Аристофан и Шустер. Патриотическая комедия

<a href=Аристофан и Шустер. Патриотическая комедия">

Между двумя майскими ключевыми событиями нашей культмассовой жизни —1) “шедевром” современной кинорежиссуры от студента М.Поплавского (“Хелло, Америка!” с элементами хоум-видео) и 2) скандальным ток-шоу С.Шустера (от 24.05.2013 г., где женщины обсуждали избиение журналистов) — видимо, придется выбрать что-то одно… Ну что со студента взять? Как научили, так и снимает.

А вот в случае с “Шустер live”, на мой критичный взгляд, намечается удивительная художественная метаморфоза. Это ток-шоу (которое враги свободы слова все никак не похоронят), похоже, нащупало новый импульс и оригинальный драматургический стержень.

На первых этапах зачина-почина, а затем и оплодотворения политических форматов Савика Михайловича (с последующим их расцветом), мне, ботану, наивным казалось совершенно наивное… Будто бы для “постсовкового” потребителя умный и многоликий теледемиург использовал избитые шаблоны советской передачи “Кабачок “13 стульев”. Старожилы, помните то заведение? Там царили сплошь обаятельные персонажи: пани Моника, пан Спортсмен, пан Зюзя, пан Директор, пан Гималайский. Дальше, внимание, без всяких намеков, был даже пан Профессор. Которого, кстати, играл замечательный актер Борис Рунге.

Эта веселая кавалькада, в основном, из Московского театра сатиры, добродушно подшучивала друг над другом в придуманном польском кафе. А когда надо было петь, открывала рты — под чужие фонограммы (мелодии и вокал в исполнении артистов социалистических стран). Ну, согласитесь, просто милейшая параллель с нашей шустеровской действительностью. Когда нынешние отечественные политики, как те артисты в “Кабачке”, открывают свои пасти — и тут же звучит загодя заготовленная “фонограмма” определенной политической силы.

Шустер, надо отдать ему должное, сразу (сходу!), едва явившись еще на канал В.Пинчука, мастерски театрализовал наш псевдополитический социум. В свой “кабачок” он завлекал не то чтобы искренних людей, а персонажей с заранее приклеенными масками и вызубренными ролями. Уже тогда черновая драматургия его шоу была склонна к строгой системе амплуа. Были герои и злодеи. Приглашались любовники и тираны. Простаков — хоть пруд пруди. А дураков — как тополиного пуха (сейчас). И все мы загодя знали, какой “жанр” политспектакля нам уготован в тот или иной вечер, если в студию приглашен политик “Х”, ему оппонирует политик “Y”, а в это время гости “кабачка” создают нужную жанровую атмосферу. Зрители впоследствии ночь напролет (а также с утра) плюются, чертыхаются, цитируя артистические эскапады, затем клятвенно обещают друг другу: “Больше подобное не буду смотреть, даже под пытками!”.

…И вот случилось так, прости меня Господи, что выпуск “Шустер live” от 24.05.2013 г. я пересматривал трижды! В день “премьеры”. 25.05. — утром. А потом и еще раз — уже в сети.

Да уж, то был отличный спектакль. Ни один педагог вуза Михаила Михайловича не научит молодых дуралеев подобным лихим комбинациям в искусстве режиссуры. Представьте на миг, что в тот телевечер, в ту самую ночь, в той самой студии мне привиделись — одновременно — и филиал Лысой горы, и руины античного театрального храма, и даже сцена современного МХТ (Табакова), где артисты орут благим матом. И сам Савик Михайлович, как Дионис (бог растительности, виноделия, вдохновения и религиозного экстаза) возвышался над своим увлекательным зрелищем, спрятав за ленинской бородкой свою же потрясающую чеширскую улыбку. “Верю!”.

Итак, на “Шустер live” — сезон женской охоты. Охотники — за вашими головами — прекрасные дамы-политики. Женский пир на весь мир. Дым коромыслом. Доля аудитории той дамской программы взлетает до 17,5%, конкурируя с шансонным шабашем Стаса Михайлова. А.Безлюдная счастлива как Надя Шевелева в финале “Иронии судьбы”.

Оказалось, немного-то и надо для сильных показателей, нужна для них только слабая половина. Напомню, что сошлись они как лед и пламя, как Ленский и Онегин, как баба Параска и баба Палажка в произведениях И.Нечуя-Левицкого. Как в этот вечер только не взорвались софиты? Как кабель не перегорел? Анна Николаевна супротив Ирины Владимировны. Елена Анатольевна против Александры Владимировны… Александра Владимировна против всех вместе взятых! Хор из ста ксантип оглох бы рядом с ними. Был бы посрамлен слабостью своих голосовых связок. Наших криком не проймешь.

Анна Николаевна — адвокат власти и прокуратор всея оппозиции. Елена Анатольевна — золотой голос правящей партии. Ирина Владимировна — честь и совесть оппозиции (правда, она, бедная, таки не выдержала этого “удара!” и раньше других ретировалась с арены).

Не хватало, правда, в той компании Олега Валерьевича с вилами и женой (вместо рояля) в кустах. А так, спектакль задался. Не зря его просматривал “на бис”. И совершенно серьезно предположил, что в режиссуре Савика Михайловича просто явственны технологии древнегреческой комедии. На лицо — образ телеведущего-странника, алкающего живительную влагу из источника великой драматургии. Ведь и Аристофан (444 г. до нашей эры), величайший комедиограф, еще в те допотопные времена осмеивал в своих комедиях демагогов, выставлял напоказ всю дурь тогдашних демократичных политиков. Тот поборник древнегреческой свободы однажды дописался в своих комедиях до ручки. И в 415 г. (до н.э.) специальным постановлением “богов” провели закон, ограничивавший необузданную свободу осмеяния личности. А он все равно не унимался. В 411 г. (тоже до н.э.) сочинил знаменитую “Лисистрату”, а в 392 г. (опять же до н.э.) написал о Праксагоре (пьеса “Женщины в народном собрании”).

Так вот совершенно не иронизирую: поэтика тех великих произведений как скатерть-самобранка ложится на стол драматургии ток-шоу Савика Михайловича. Это же в “Лисистрате”, когда воевали мужчины Афин и Спарты, на арену борьбы за мир опять-таки вышли они… Прекрасные женщины. И даже тогда никому не дали слова молвить. Более того: они вообще “не дали” своим мужчинам… И мужчины их, бедные, несолоно хлебавши, прекратили воевать и орать друг на друга. И вожделенный мир между Спартой и Афинами, наконец, наступил. Как когда-нибудь, возможно, наступит и у нас мир—дружба—фестиваль между Донбассом и Галичиной. Если наши женщины постараются.

Только для этого им надо до конца дочитать обе пьесы Аристофана. В первой — “Лисистрате” — женщины заперлись в Акрополе и не допустили туда ни одну гадину мужского пола. И мне кажется, что студия Савика Шустера, как никакое другое пространство, ради мира в стране может послужить эдаким Акрополем. Пусть забаррикадируются там, а потом кричат: “Не пустим! И не дадим!”.

А уже во второй пьесе (“Женщины в народном собрании”) активные фемины под предводительством Праксагоры — и вовсе пошли напролом. Они переоделись в мужчин и решили использовать власть сугубо по своему усмотрению. Доложу вам, что и строптивых древнегреческих дам одолевал один известный нам призрак — призрак коммунизма. Одна из аристофановских активисток говорит прямо как представительница компартии Украины в народном собрании Шустера: “Для всех будет общим хозяйство! Весь город будет общим хозяйством! Все прикажем снести! Перегородки и стены разрушим, чтобы каждый к каждому свободно ходил…”.

Правда, в наших украинских условиях любая древнегреческая комедия частенько норовит вывернуться в трагедию… А той, как известно, сопутствует катарсис. И просто-таки античным катарсисом для всей страны 24.05. стали слезы Инны Германовны — темной глубокой ночью. И уже неделю народ истязает одна проблема: сыграла она свои слезы столь же убедительно, как С.Немоляева в “Служебном романе”? Или, может, и впрямь какая карма над головою разверзлась?

Между тем, Инна Германовна, подобно Федре, Антигоне, Медее, была трагически серьезна и эсхатологично напряжена. “Я сейчас буду говорить реально как мама и бабушка… Мир сходит с ума… Покупается все… Оболгали все… Так нельзя… Ребята, мы превращаем все в шоу… Так же нельзя. Мы когда-то с Савиком говорили, я ему сказала: “Сколько можно желтизны? Поставьте программу об образовании, ведь столько проблем”. А он мне говорит: “Инна, рейтинг будет ноль! Потому что люди это не смотрят!”. Ребята, мы сходим с ума? Что происходит, объясните мне?”. Конец цитаты. После этого ее взяли под руки и плачущую увели из античного Шустер-театра. И многие зрители, повторюсь, до сих пор недоумевают — а что это было? Ведь многим известно, что даже в ангеле просыпается демон, когда он с пеной у рта начинает бороться за правое дело. А тут — не демон, а ангел? Впрочем, в свою очередь, подпишусь под каждым словом из того монолога. Уверен: он был импульсивным и нетеатральным. И адресован не столько толпе, темному телевизионному множеству, страшной заэкранной ленивой стихии, равно способной на проплаченные бунты и такое же послушание… Те слова, скорее всего, были адресованы героиней — самой себе. Как бы роковая исповедь античной дивы под неусыпным контролем олимпийских богов.

Полагаю, ни у кого не возникает сомнений: драматургические приемы Аристофана и других известных комедиографов на этом и подобных политшоу будут снова и снова использоваться. Хлеба и зрелищ — “навстречу 2015-му” — нам снова и снова будут подбрасывать. И ведь кто, кроме них, наших замечательных героинь из окопов и офисов, сорвет такой куш? Такой рейтинг?! Такой политический “успех”… Изнанка которого будто бы прописана, будто бы отпечатана в знаменитой пушкинской риторике — “К чему стадам дары свободы?”.


Источник: “http://politica-ua.com/aristofan-i-shuster-patrioticheskaya-komediya/”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя